Окуловский межпоселенческий библиотечно-информационный центр (МБУК), г. Окуловка

Окуловский межпоселенческий библиотечно-информационный центр (МБУК) ХОЛОДНЫЙ УМ И ПЫЛКОЕ СЕРДЦЕ. К юбилею Николая Добролюбова

ХОЛОДНЫЙ УМ И ПЫЛКОЕ СЕРДЦЕ. К юбилею Николая Добролюбова

 

 

 

 

«ХОЛОДНЫЙ УМ И ПЫЛКОЕ СЕРДЦЕ». ПРЕЗИДЕНТСКАЯ БИБЛИОТЕКА – К ЮБИЛЕЮ НИКОЛАЯ ДОБРОЛЮБОВА
5 февраля 2021

5 февраля 2021 года исполняется 185 лет со дня рождения Николая Александровича Добролюбова, писателя, публициста, литературного критика.

К юбилею литератора Президентская библиотека на своем портале приглашает ознакомиться с оцифрованным «Собранием сочинений Н. А. Добролюбова» в восьми томах, изданным в 1911 году. Также в свободном доступе и в фонде учреждения  размещены электронные копии редких книг, раскрывающих как творчество Добролюбова, так и его личность.

«…Не много слов понадобилось Некрасову для того, чтобы над свежей могилой своего почившего сотрудника характеризовать его рано оборвавшуюся жизнь: „Бедное детство в доме бедного священника, бедное полуголодное учение; потом четыре года лихорадочного неутомимого труда, и наконец год за границей, проведённый в предчувствии смерти, – вот и вся биография Добролюбова“, – пишет в предисловии к «Собранию сочинений Н. А. Добролюбова» литературный критик Владимир Кранихфельд, – <…> Но разве одними внешними событиями определяется содержание человеческой жизни? Для неё они служат скорее рамой, оправой… В простую безыскусственную оправу внешних событий жизни Добролюбова вставлена картина огромного исторического значения и ценности». 

…Николай Добролюбов прожил всего 25 лет. Но, несмотря на молодость, именно им были написаны лучшие критические статьи того времени: «Что такое обломовщина?», «Луч света в тёмном царстве», «Когда же придёт настоящий день?». Именно ему Чернышевский без колебаний передал редактирование литературно-критической части журнала «Современник». Всего за четыре года, отпущенные ему судьбой на литературную деятельность, Добролюбов сумел стать «красой и гордостью русской литературы, властителем дум русской интеллигенции шестидесятых годов». Владимир Кранихфельд подчёркивал: «Идеи, которые проводит Добролюбов в своих сочинениях, уже не принадлежат ему одному. Это общее достояние всех нас, и мы сплошь и рядом пользуемся ими, как стёртой монетой, не зная и даже не интересуясь, кем и при ком она отчеканена».

«Критика соединялась у Добролюбова с вполне определёнными идеалами и убеждениями… с никогда не оставлявшим его стремлением к большей справедливости в человеческих отношениях. В его блестящих статьях виден был „холодный ум и пылкое сердце“», – говорится в журнале «Народный учитель» в статье, посвящённой 50-й годовщине со дня смерти Добролюбова.

Между тем Добролюбов был очень тонко чувствующим человеком. В книге критика Александра Скабичевского «Н. А. Добролюбов, его жизнь и литературная деятельность» (1894) так описываются отношения молодого критика с уже знаменитым Тургеневым: «Идеальное прямодушие во всех литературных отношениях, отсутствие поклонения каким бы то ни было авторитетам было главной причиной столкновения Добролюбова с Тургеневым… Раз, придя в редакцию, Тургенев сказал Панаеву и Некрасову: „Господа, не забудьте, я вас всех жду сегодня обедать ко мне, – и затем, поворотив голову к Добролюбову, прибавил: – приходите и вы, молодой человек“»… На замечание Авдотьи Головачёвой (Панаевой) что он „должно быть, считает себя сегодня счастливейшим человеком, удостоившись приглашения на обед от главного литературного генерала“, Добролюбов, уязвлённый пренебрежительным отношением к себе, ответил, что никуда не пойдёт: „К сожалению, у меня нет фрака, а в сюртуке не смею явиться к генералу“».

«Добролюбова обычно рисуют человеком сухим, холодным, рассудочным, который не знает волнующих чувств и живёт только аскетической мыслью. Таким нередко рисует себя и сам Добролюбов. Дневники показывают, что всё это вздор. Человеческое было не чуждо Добролюбову», – отмечает историк русской литературы Валерьян Полянский в предисловии к изданию «Дневники. 1851–1859» Н. А. Добролюбова.

«Жизнь меня тянет к себе, тянет неотразимо», – признаётся Добролюбов в одной из своих дневниковых записей студенческого периода. Чуть позднее, уже окончив институт, он пишет своему товарищу Александру Златовратскому: «Мы с тобой ещё только начинаем нашу весну… Нас ожидают наслаждения науки, мысли, правды, радости, любви и дружбы» – строки из этого письма приводятся в предисловии к «Собранию сочинений Н. А. Добролюбова». Но радостями Добролюбова жизнь не баловала – ни в детстве, ни в юности, ни в молодости…

«Вот и ещё один год „юркнул в вечность“! И ещё год прошёл; и ещё годом сократилась жизнь моя! Грустно встретил я этот год, которого ждал я, можно сказать, с нетерпением. Много я надеялся на него и от него… Но вот пришёл он, и при самом вступлении его надежды мои рассыпаются прахом... Грустно, невесело!..», – пишет 1 января1852 года в своём дневнике 15-летний Николай. 

Как рассказывал Валерьян Полянский, юный Добролюбов «„бывало, плакал и метался, слушая рассказ о каком-нибудь несчастии… страдал при виде чужого страдания… Всё, что видел, всё, что слышал, развивало… тяжёлое чувство недовольства“… Первая пропись, которую он написал, была такова: „Истинное счастье заключается в спокойствии совести“».

В статье 1858 года «Николай Владимирович Станкевич», опубликованной во втором томе «Собрания сочинений», Добролюбов писал: «Пора нам убедиться в том, что искать страданий и лишений – дело неестественное для человека. Романтические фразы об отречении от себя, о труде для самого труда или „для такой цели, которая с нашей личностью ничего общаго не имеет“, – к лицу были средневековому рыцарю печального образа; но они очень забавны в устах образованного человека нашего времени».

Из дневников и ранних публицистических работ можно увидеть, как формировалась не только личность Добролюбова, но и его взгляды. Так, если в 1853 году 17-летний Добролюбов сокрушается о своих грехах и скорбит о «лености к молитве, о своей рассеянности и легкомыслии, о вольных суждениях, о лжи, хитрости, славолюбии», то позже он уже сомневается «в важнейших истинах спасения». К 19 годам он – атеист, последователь материалистической философии: рассуждает о трудах Фейербаха, следит за полемикой Чернышевского с Герценом. В том же 1855 году Добролюбов признаётся, что «затрагивает великие вопросы» со своими друзьям и их «занимает более всего родная Русь своим великим будущим», а спустя два года сформулирует свою гражданскую позицию: «Я отчаянный социалист, хоть сейчас готовый вступить в небогатое общество с равными правами…»

Николай Добролюбов скончался от чахотки в 1861 году и был похоронен на «Литераторских мостках» Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.